November 15th, 2011

Скиф

Невероятное-7

8. Поле боя.
Бухта, Море Лаптевых.
1 - http://graf-yurgen.livejournal.com/553047.html
2 - http://graf-yurgen.livejournal.com/553730.html
3 - http://graf-yurgen.livejournal.com/558631.html
4 - http://graf-yurgen.livejournal.com/568583.html
5 - http://graf-yurgen.livejournal.com/571827.html
6 - http://graf-yurgen.livejournal.com/574150.html

Я шёл сюда 2 с половиной недели. Наверное. Хотя – не уверен. Уже со счёта сбился. Забыл, когда последний раз спал. И уже не хочется. Я уже точно не совсем нормальный. Вернее – точно совсем не нормальный. И «точка невозврата» пройдена. Это сделал я сам. Хотя - не один. И я жду встречи. Встречи там, где невозможно перепутать того с ни кем. И накажу.
Обожаю себя доводить до физического исступления. Именно в таких состояниях я добивался выдающихся вещей. Экзамены, забеги, плавание, да бокс, наконец. Второе дыхание, когда разум уже отсутствует.

Я сдержал своё обещание, «13666». Ты стоишь в мелкой бухте, наполовину вытащенный на гальку пляжа. Теперь тебя никто не тронет, и ты будешь в спокойствии и тишине. Ты сделал невозможное – прошёл 1500 миль на своём 40-сильном движке. Из них – 700 по морю.
Я уже в море Лаптевых. Это невозможно, но это так. В самых смелых своих мечтаниях я не мечтал в такую глубину. Ради этого стоило прожить всё, что прожито. Каждую секунду, даже если расчёт не удался. Думать поздно, думать вредно, думать нельзя. Да уже и невозможно. Иначе исступление уйдёт, и я превращусь в слизняка. Которого я ненавижу, и подавляю.

Последняя неделя далась с трудом, но с потрясающим удовольствием. Весь мир против. Каботажники, рыбаки, погранцы…. Движение поначалу только по ночам. При том, что моряк с меня – никакой. Пройти пролив Диксона лунной ночью на полном ходу – верх безрассудности.
Моряк с меня аховый. И кораблик не морской, потому три дня за штурвалом меня выворачивало наизнанку от этой болтанки. Я жрал с кинжала что-то консервированное по новой, и по новой это всё выходило. Только успевал перегибаться над бортом. И нельзя было остановиться – скалы, скалы, скалы, и возможная погоня, постоянный поиск бухт-фьордов, которых, правда, хватало, как и камней острых. Каким чудом я выжал всё это, почему я стал видеть ночью – правда, жрал сахар пригоршнями, неужели дойчи в своих мемуарах подводных не накололи-то? – вопросы без ответа. Это был слалом. 4 дня ночных гонок в таких условиях – это жуть.

А потом пошло легче. Можно стало и днём идти. Сказочно. Но и страшно – волны страшнее днём. Не пожалею за это, зуб даю.
Но это всё фигня. Меня заводят именно такие внешние факторы, и жизнь становится осмысленной совершенно. Если б была другая жизнь…. Хотя о чём это я?
Скалы вокруг покрывает первый снег. Мелкий и колючий. Солнца нет, и для меня уже, походу, не будет. Я сижу на раздвижном матерчатом рыбацком стуле, найденном в трюме. Догорает костерок из топляка, три часа назад я сожрал последние две тушёнки. Говяжьи…. Беее…еее. Но надо – ел я последний раз давно, а перед боем нужна ясность в голове. Ещё я разгонял кровь. Приседал, кувыркался, отжимался. Хотя – нервничал, конечно. И бесился от этого.
Как в жизни всё просто всё таки. Вот и час икс. Весь разум, весь наработанный багаж ничего не стоит тут. Весь мир стоит выстрела старенького ружья. Спрашивается – зачем всё это?

Я мотнул головой от дурных мыслей. Расслабился. Всё уже определено и продумано давно. Пора.
Набрав в грудь воздух, как перед погружением, я вставил батарею в спутниковый телефон Iridium 9555. Три минуты он ловил связь. Потом я подсоединил разложенный на камнях ноут, и вошёл в сеть. Письма заготовлены, подписи запаролены, приказы розданы. Осталось запустить их веером. Мучительно трудно нажать на ввод. Это на самом деле всё. Распоряжения насчёт активов. Никого не забыл. Хотя их мало. Ну да что есть. Прощайте, дефки – и зачем я вам, двум штукам, сдался-то? Прощайте, родные. Прощайте, единичные друзья. Ну да ладно. Клик – и ушла в эфир инфа. По восемь баксов мегабайт. И сразу в ящик повалился встречный поток. Меня искали сразу все. Но это не важно. Читать нельзя. Дело сделано, я захлопнул ноут, подскочил, крутанулся вокруг оси, и ноут сделал три лягушки в прибрежных водах безымянной маленькой бухты моря Лаптевых Северного Ледовитого Океана.

Остался последний штрих, который никак не обойти. Вдруг в дьявольской канцелярии какой-нибудь рогатый распездяй прошлёпает мои письмена? Я набрал службу спасения. Господи, блять, как долго я не говорил-то, голос мой стал не мой. Сказал, что мне плохо, что я страдаю буквально весь. На самом краю мира, дорогу перепутал нечаянно, больше не буду, клянусь, чес слово. И так вот хочется мне об этом им сказать, да. Мне так чего-то вдруг немножко одиноко и чуть-чуть, самую малость, страшно. Я их жду, в общем. Ну а после Iridium ушёл вдогонку к ноуту.
Итак, наступил великий час. Лох я, или нет – никому уже не суждено узнать. По-любому отсюда, за 500 миль до ближайшего двуного-го сапианса, мне уже не выбраться. Нет жратвы, нет горючего, нет связи. И это то, к чему я так стремился.

Ведь именно сейчас может проявиться то, что меня преследовало всю жизнь. Режиссёр этой богадельни под названием «Ёбанная жизнь». Если вокруг такая дьявольская проявилась вероятность, то вот он я, привет!
Сначала я нервно ходил вокруг потухшего костерка, нервно щёлкая древней ржавой двухстволкой. Потом тремор ушёл. Пришёл дурацкий разум. Который начал практично интересоваться: «А что же дальше?». Да ничего. Я глянул на часы, и отсёк пятнадцать минут. Потом я зажгу примус, разогрею чай, соберу сухпай, и пойду на штурм скал на радость пескарям и россомахам.
Неужели я ошибся, блин?....

- Ну и забрался ты, Юрий. Не жалеешь себя….

Охотник стоял в 10 метрах, у громадного валуна. Не было его, и он есть. В оленьих одёжках, с трёхлинейкой за спиной, в чумовых меховых нанайских варежках.
Я подскочил. Я ликовал. Я не просчитался.
Я – молодец. Логика, блять, логика!!!!

Вскинув ружьё, я влупил картечью с двух стволов. Отбило пальцы, развернуло и отбило плечо, заволокло всё сизым дымом, ружьё свалилось под ноги, в сухие водоросли, но это всё фигня – охотник рухнул с дырявым кровавым решето вместо груди.
Я упал на колени, ревя от ярости и счастья, подымая здоровой рукой артиллерию, и пытаясь сие перезарядить выспавшимися с кармана снаряженными патронами с буковкой "К", написанной на бумажной гильзе шариковой ручкой. Хотя, надо быть честным - я ревел ещё и от страха. Ведь он мог быть не один, надо быть готовым.
Удалось перезарядить, но других не было. Других не было, однако это дьявольское отродье уже подымалось.
Что же надо было со мной сделать-то такого, что бы я сейчас чувствовал непередаваемый экстаз от стрельбы в человеческое тело?!?!?! Сделал?! Ну так лови!!!!
Вторая серия свалила меня с колен на спину. Но и поднявшемуся охотнику, который нечто, снесло полголовы….